Cocaine Колумбийский Нижнекамск

На шорах вот уже третий день бушует мой огонь. Все ходы записаны, океан грядущей ночи, и я готов в него погрузиться. Купил я как-то закладки, их взгляд привлек мой глаз. На моих деньгах это солнышко сверкало, и я решил его поймать. Закатил они их мне в масло, да такое, что и говорить не стоит. Под глаза я надвигался, как паровоз на контрастной шкале.

Вот сижу я такой, обдолбанный, и в голове уже начинают пускать парики. Дым заполнил эту комнату, а я от него ловлю все больше радости. Морф в крови колется, этаминал натрия взрывает мозг, и я счастлив, как никогда. Кто бы мог подумать, что это может быть так затягивающе. Попперс бьет в виски, но я не останавливаюсь.

Купил я себе билет в кино, идти туда было решено уже давно, еще до того, как я забабахался. Но так как же я мог пройти мимо кинотеатра, будучи на вершине своего наркотического блядства? Я сел в зал, а внутри все горит, словно лампочка перед смертью. Мухи барахтаются на экране, а моя голова уже совсем идет кругом. Айс в кармане тихо шуршит, и я знаю, что я скоро отведу его себе в туалете.

А вот и он – фильм начался. Мне даже страшно представить, как я вспомню его завтра… но сейчас я наслаждаюсь каждой секундой.

Герой фильма сражается со злодеями, а я вижу только искаженные фигуры на экране. Мои глаза горят, словно искры от коктейля моего сознания. Это не фильм, это погружение в собственную темноту. Я хочу кричать, но у меня нет голоса. Я хочу плакать, но у меня нет слез. Вместо этого я рассекаю воображаемых противников, сражаясь в своих мыслях.

И вот снова я в кино. Но я уже не помню, что я смотрю. Я только чувствую, как волны уносят меня все дальше и дальше. Каждый кадр – это новый удар ниже пояса, но я не останавливаюсь.

Они целуются на экране, а мои губы сухие, словно песок. Моя плоть желает соприкосновения, но вместо этого я только ощущаю морфий в жилах. Любовь для меня давно стала мертвой бабкой, замененной на химическое удовлетворение. Нет, я не могу заполучить эту любовь, но я могу заполучить килограммы наркоты. Ведь это то, что делает меня счастливым… или нет?

Конец сеанса – и я остаюсь сидеть один, вспоминая, что только что произошло. Мои мысли смешиваются с дымом, и я пытаюсь поймать хоть что-то, но все ускользает из рук. Я понимаю, что я забыл, что я смотрел, и это наполняет меня ужасом.

Я поднимаюсь из-за кресла, оставляя там кусочек своей души. Я оглядываюсь на зал, полный людей, которые задаются вопросом: "Кто этот парень?". Я сам не знаю ответа.

Так я шел по улицам, обдолбанный и бессознательный. Мир вокруг меня стал черно-белым, лица людей слились в одну массу. Я смотрю на них и вижу только отражение своего отчаяния. Мои шаги неуверенные, словно пьяные, и я теряю равновесие. Меня толкают, упиваясь моей слабостью, и я не могу им противостоять.

Айс продал меня. Я пытался бежать от него, но он всегда был рядом, вращая свои нити. Я был его рабом, и это меня убивало.

Вечер превратился в ночь, а ночь – в бесконечную тьму. Я оказался один в своей комнате, сидя перед зеркалом. Мое лицо искажено, словно я смотрю на себя через бутылку. Мои руки дрожат, а я не силен контролировать свое тело.

Я смотрю на себя в зеркале, и вижу только разбитую душу. Я хочу, чтобы все это закончилось – боль, страдание, одиночество. Рука тянется к лезвию, и я знаю, что это единственное решение. Но что-то остановило меня. Внезапно мое сердце закричало, что я еще не готов.

Я упал на кровать, заполнив ее своими слезами. Морфий впивается в мою кожу, словно иголки. Я проклинаю этот день, когда я впервые забабахался. Я проклинаю себя, что довел себя до такой жуткой зависимости. Но я знаю, что завтра я снова пойду за новой дозой.

Никогда не становись рабом своей зависимости. Никогда не дай этим субстанциям контролировать твою жизнь...

Ну, такое, ребята, ну такое!

Вот недавно, закладки сделал я на герик. Знаете, как это бывает, когда ты на кумарах, а тебе хочется оттопыриться. Взял товар на точке, и поехал рисовать граффити на пожарной части. Это же повод стремиться к высотам!

Вооружившись красками и спреями, я начал творить на стенах пожарного депо. Вроде бы медленный, но каждый контур линии отражал мои наркотические фантазии. Я был настоящим наркоманом комиком, и это меня не останавливало!

Граффити – это мое выражение свободы!

На пожарной части, братцы, время тянулось медленнее, чем взятие героина. Я просто наслаждался каждым моментом, погруженный в свое искусство и под воздействием закладок. Рисовал я фигуры, эти абстрактные звери и монстры, которые были в моей голове. Они становились живыми на стенах, словно пробирались из параллельного измерения. Было просто захватывающе видеть, как каждая линия оживала и сливалась с окружающим пространством.

Был слабый и измученный – но это не остановило меня. Ведь я был комиком даже на герике! Решив не сдаваться, я продолжил рисовать, словно это было моим последним актом сопротивления. Через несколько часов я закончил свою работу и созерцал свое творение. Граффити на пожарной части были готовы к поездке в новое измерение, где каждый сможет насладиться ими, под воздействием закладок или без них. Но тут меня одолело чувство голода. Понимаете, когда ты гериком замотан, особенно после такого мастерства, аппетит просто стремится к космическим масштабам. Отправился я на поиск чего-то съестного и спешно проглотил несколько бутербродов, как будто это было последнее, что я мог себе позволить. Так же с голодухи, не нашел ничего достойного, кроме закладок, представители местной элиты вводили в оборот. Ну что поделаешь, что тут скажешь? Жизнь наркомана комика – это круговорот закладок и герика, круговорот, который я не умею контролировать. Но не думайте, что я сдаюсь! Я продолжаю колдовать своими красками и спреями, воплощая свое искусство на стенах и даже в своих темных снах.* Я – наркоман комик, и это моя история! ПОХОЖЕЕ... скорость Рузаевка хмурый Рыбинск ешки Рязань